В 2018–2019 учебном году одиннадцатиклассников ждет нововведение — обязательная всероссийская проверочная работа (ВПР) по английскому языку. Это «тренировка» перед обязательным ЕГЭ в 2022 году. Чего ждать старшеклассникам и их родителям, насколько к новшеству готовы наши школы и какому уровню владения языком будут соответствовать 100 баллов за ЕГЭ? На эти и другие вопросы ответили эксперты на круглом столе «Известий».

«Известия»: Через четыре года нынешних восьмиклассников ждет еще один обязательный ЕГЭ — по иностранному языку. Готовы ли наши школы к его введению?

Оксана Решетникова, директор Федерального института педагогических измерений (ФИПИ): Сейчас ЕГЭ по иностранному языку — экзамен по выбору. И только 10% выпускников этого года и прошлых лет выбирают ЕГЭ по иностранному языку. Их результаты достаточно приличные, стабильные, и мы понимаем, что уровень владения иностранным языком достаточно высок у этих мотивированных ребят. Но остальные 90% выпускников и их уровень владения иностранным языком — предмет для серьезных исследований. Предполагаем, что здесь проблемы есть.

Мария Вербицкая, руководитель Федеральной комиссии по разработке КИМ (контрольно-измерительные материалы) для проведения ГИА по иностранным языкам, вице-президент Национального объединения преподавателей английского языкаНельзя все школьное обучение сводить к ОГЭ и ЕГЭ. Это всего лишь форма контроля, проверка, экзамен. Важно, чтобы было что-то, что можно проверять на экзамене. А это — процесс обучения, где у нас есть очень сильные учителя, сильные школы и очень хорошие ученики, но есть и не очень хорошие, мягко выражаясь. Здесь работы довольно много, особенно потому, что ЕГЭ ориентирует на современное понимание владения иностранными языками.

«Известия»: Что под этим подразумевается?

Мария Вербицкая: «Я знаю английский (немецкий, французский или испанский)» — это означает, что я говорю, слушаю и понимаю, я читаю и понимаю. Я могу написать на языке то, что мне необходимо. К сожалению, бытует еще грамматико-переводной метод, правила, предложения для перевода. Некоторые учителя очень мало говорят на уроке на иностранном языке, потому что их учили по-другому, как преподаватели они сформировались в другой парадигме.

«Известия»: Может, стоит использовать опыт других стран? В Швеции индекс владения английским языком 71%, они занимают первое место в мире. Каким образом шведы этого добились?

Лидия Лагерстрем, студентка университета Уппсала (Швеция), преподаватель шведского языка в Москве: Мы учили английский язык с первого класса. Каждый год сдавали экзамен. В гимназии последний экзамен — самый сложный. Мы сдавали математику, шведский и английский. Но про английский мы и не думали, потому что учили его много лет.

«Известия»: Как преподают английский в шведских школах? Вы тоже начинаете с грамматики?

Лидия Лагерстрем: Да, конечно, начинаем с грамматики, а потом много говорим. Мы смотрим фильмы. Самое главное — научиться правильно говорить, чтобы не было страха.

Большая перемена

«Известия»: Надо ли что-то менять в преподавании иностранного языка в школах?

Ирина Резанова, заместитель руководителя департамента иностранных языков НИУ ВШЭ: Изменения происходят. Это неизбежно. Говорят, что многие преподаватели не хотят перестраиваться на новый формат. Это не так. Появляется много молодых педагогов. Они по-другому смотрят на образование, уже знают о международных стандартах. Наш федеральный стандарт во многом перекликается с международными стандартами образования. Уровень преподавания в школах с каждым годом растет.

«Известия»: Тем не менее дети практически десять лет учат английский язык, а на выходе...

Мария Вербицкая: На выходе всё очень по-разному.

«Известия»: Хорошие результаты у тех, кто дополнительно занимается на курсах, с репетитором. А как сделать так, чтобы достаточно было школьных уроков? Это возможно?

Оксана Решетникова: Так должно быть. Стандарт уже заложил это требование — обязательное владение иностранным языком на базовом уровне. Этого уже нельзя изменить, учитель это сознает. Ситуация, когда иностранным языком занимаются с самыми мотивированными, а остальных отпускают на самотек, сложилась потому, что результаты не проверяются. Введение в стандарты требования обязательной сдачи иностранного языка на ГИА по окончанию средней школы состоялось, на проверку будут вынесены учебные достижения по этому предмету. Есть проблема с преподавателями. Хватит ли достаточно компетентных учителей иностранного языка на всех? Не секрет, что в класс с углубленным изучением иностранного языка дается лучший преподаватель. Выбираются прогрессивные и серьезные учебно-методические комплекты, а всё остальное идет по остаточному принципу. Сигналом для системы является появление прототипа измерительного материала, его сложности, его содержания. К сожалению, пока не проверяют, можно и закрыть глаза.

Мария Вербицкая: Обязательность экзамена будет стимулом и мотивацией не только для учителей и администрации школы, но и для учащихся. Они будут понимать, что их обязательно проверят на срезах и в конце обучения. Сейчас сама общественная ситуация, цифровая экономика подвигают нас к изучению иностранных языков. Какая может быть цифровая экономика без включения в мировые процессы? Это невозможно.

«Известия»: Где самые серьезные пробелы в языке у школьников?

Ирина Резанова: Дети знают правила, но когда дело доходит до употребления правила в контексте, у них недостаточно умений манипулировать ими в речи. В учебниках, которыми мы в основном пользуемся, дают ситуации,  оторванные от реальной жизни. У детей возникает вопрос, где применять сложное время, сложную грамматическую конструкцию.В учебнике ответов нет, даются вырванные из контекста правила.

«Известия»: Что конкретно надо менять, чтобы преподавать иностранный язык стали качественно во всех школах?

Мария Вербицкая: Нужен нормативный документ, определяющий предметное содержание для каждого года обучения. Авторы учебно-методических комплексов (УМК) на этой основе писали бы учебники, а мы делали бы КИМы. Действующий ФГОС сформулировал требования к выпускнику так, что КИМы нельзя сделать: можно всё и нельзя ничего. Пока что КИМы создаются на основе требований федерального компонента 2004 года, где требования, предметное содержание четко определены. Но для обязательного ЕГЭ нам нужна детализация предметного содержания во ФГОС. Школьные учителя тоже ждут решений от министерства. Одно из возможных административных решений: хотелось бы меньше учащихся в языковой группе. По закону класс можно поделить на группы, только если в нем не меньше 26 учеников. Есть вопросы повышения квалификации учителей. Для многих из них общение на языке, устная речь — проблема.

«Известия»: Сколько учеников в классе шведской школы и делят ли их на группы при изучении языка?

Лидия Лагерстрем: Нас не делили. В классе было 30 человек. Уроки английского — три раза в неделю. Но количество учеников никак не влияет на качество преподавания. Думаю, что разница в том, что в Швеции ты учишься, чтобы выучить язык, а не чтобы сдать экзамен. В России ты все равно получишь работу и без знания языка. А в Швеции английский язык нужен для работы. Если английского языка нет, будешь сидеть на кассе в супермаркете.

Мария Вербицкая: 90% россиян иностранный язык нужен, чтобы один раз в год на неделю съездить в Турцию или Египет, где уже все в гостиницах говорят по-русски. Вводя иностранный язык как обязательный предмет, мы работаем на цифровую экономику и будущее России. Потому что и врач, и инженер, и химик, и фармацевт должны инструментально владеть иностранным языком.

Тренировка для выпускника

«Известия»: Многие родители нынешних восьмиклассников уже задумываются о репетиторах. Правильный ли это подход?

Оксана Решетникова: ФИПИ и Рособрнадзор много лет борются с таким подходом — «к экзамену нужно готовиться». Родители должны понять: если процесс обучения контролируется ими, если они в контакте с учителем, то готовиться не нужно ни к чему — нужно просто учиться с 1 по 11 класс, а не только с 1 сентября по 31 мая в 11 классе пытаться освоить всю школьную программу.

Не нужно им сейчас ничего делать, кроме одного: осознать, что иностранный язык — это обязательный предмет, который предстоит не просто сдавать, но и использовать в жизни. А главная задача министерства — обеспечить равные условия всем.

«Известия»: Как школьников будут «приучать», готовить спихологически к обязательному ЕГЭ по иностранному?

Оксана Решетникова: Мы с Рособрнадзором обсуждали сценарий на следующий учебный год, уже есть «дорожная карта». В рамках реализации «дорожной карты» в этом году была создана модель ВПР для одиннадцатиклассников. Все регионы дали возможность поучаствовать в ВПР своим выпускникам на добровольной основе. Следующим шагом будет внедрение в 2018–2019 году этой процедуры, обязательной для всех. Она никак не влияет на аттестат, но обязательна, и позволит нам оценить уровень подготовки тех ребят, которые не изучали язык углубленно. Участвовать будет только 11 класс.

Далее мы планируем подключить компьютерные модели проведения, причем дать регионам возможность выбора бумажной или компьютерной технологии, чтобы оценить их возможности и потенциальную готовность, по какому сценарию нам действовать дальше. Это очень важные и действенные шаги на пути к обязательному экзамену.

Два уровня сложности

«Известия»: Каким по сложности будет обязательный ЕГЭ?

Мария Вербицкая: Обязательный ЕГЭ по иностранному языку — это два разных экзамена. Экзамен базового уровня для тех, кто не связывает свою жизнь с языковой профессией. Экзамен углубленного уровня рассчитан на тех, кто мыслит себя в языковых профессиях. Углубленный экзамен, наверное, очень близок к тому, что мы имеем сейчас. Базовый экзамен, видимо, будет близок к тому, что мы сейчас предлагаем на ВПР.

«Известия»: Какому уровню владения языком по классификации Совета Европы будут соответствовать 100 баллов за небазовый ЕГЭ?

Мария Вербицкая: Окончательного ответа пока нет, потому что у нас нет содержания по учебным предметам в действующем ФГОС. В нынешнем углубленном экзамене есть задания от уровня А2+ до B2 по европейской школе. 100 баллов — это B2 в нынешнем экзамене и, наверное, так и останется. Сегодня 22 — минимальный балл. Ученик, который нормально занимался в школе и выполнял домашние задания, легко берет эту планку.

«Известия»: Вы не хотите поднять порог?

Мария Вербицкая: Зачем? Экзамен должен быть посилен для детей, оканчивающих школу. Мы можем выставить 55 баллов, и окажется, что ребенок десять лет учился, честно выполнял домашние задания, но учился по минимальной базовой программе и не может сдать базовый ЕГЭ? Это неприемлемая ситуация.

«Известия»: Насколько будет владеть языком ребенок, успешно сдавший базовый экзамен?

Мария Вербицкая: Это будет уровень от A2 до B1. Он не может быть выше В1 и ниже А2.

«Известия»: А что должен уметь самый слабый ученик, который сдал базовый ЕГЭ?

Мария Вербицкая: Он должен объясниться на улице, в магазине и гостинице. Он должен прочитать и понять достаточно простой, но аутентичный текст. Мы не знаем, будем ли мы это включать, но он должен уметь написать электронное письмо о своей жизни, фактического содержания, задать вопросы.

Оксана Решетникова: Математики назвали свой базовый экзамен «математикой для жизни». У нас будет иностранный язык для жизни.

 

«Известия»: Из чего будет состоять ЕГЭ?

Мария Вербицкая: Обязательно будет устная часть. Если мы вдруг выкинем ее из базового экзамена, в школе опять говорение уйдет, опять «прочитай, переведи, перескажи».

«Известия»: В каком виде будет устная часть?

Мария Вербицкая: Сейчас мы используем компьютерные технологии и предлагаем на выбор одну из трех фотографий. Дается такая коммуникативная ситуация: «Это фотографии из твоего фотоальбома. Выбери фотографию и опиши ее своему другу». Мы даем план в пять пунктов, что надо сказать: где и когда было сделано это фото, что изображено, что происходит, почему ты решил показать другу, почему хранишь это фото. Очень коммуникативная ситуация, достаточно легкий план — это задание базового уровня. Но мы хотим услышать спонтанную, неподготовленную речь.

«Известия»: Предполагается эссе, изложение, сочинение?

Мария Вербицкая: В разделе «Письмо» действующего ЕГЭ два задания. Одно — личное письмо. Дается отрывочек из письма друга, где задается три вопроса такого рода: «Как ты провел каникулы?», «Какую книгу прочитал?» Еще надо задать вопросы другу: «Друг переехал в новый дом. Задай ему вопросы».

Второе задание называется довольно сложно: развернутое письменное высказывание с элементами рассуждения «Мое мнение». Это и не западное эссе, и не наше родное сочинение. Оно довольно сложное, это задание уровня B2. Предлагается высказывание, например: «Экзамены мотивируют школьников и студентов». Нужно согласиться или не согласиться, дать аргументы, высказать иную точку зрения, привести аргументы сторонников и дать свой контраргумент. Мы этому заданию придаем очень большое значение.

«Известия»: Это есть сейчас и останется через четыре года?

Оксана Решетникова: У нас нет оснований что-то менять, потому что это серьезное дифференцирующее задание. Статистика показывает, что на максимальный балл его берут лучшие. ЕГЭ в настоящем и ЕГЭ углубленного уровня в будущем — это инструмент, который должен отобрать для вуза наиболее подготовленных.

А вот базовый экзамен — серьезная тема для обсуждения. Надо его сделать доступным, чтобы он не вызывал страха и ажиотажа, но он должен мотивировать к изучению иностранных языков, быть интересным. Это очень непросто.

«Известия»: Как выглядит в Швеции итоговый экзамен по английскому?

Лидия Лагерстрем: У нас есть аудирование, один тест по грамматике, есть устная часть, мы тоже пишем эссе — нам дают три разных темы на выбор. Если хочешь высокий балл, надо анализировать. Не писать простые предложения, а делать выводы. Это не очень легко. Тест не компьютерный.

«Известия»: К какому году будут готовы окончательные КИМы?

Оксана Решетникова: После всех апробационных исследованийне позднее августа 2021 года будут опубликованы проекты демонстрационных вариантов КИМ ЕГЭ базового и углубленного уровней. А демонстрационный вариант всероссийской проверочной работы для 11 класса этого года размещен на сайте ФИПИ в широком доступе с ноября прошлого года. Ничего не скрывается.

«Известия»: Чего нам ждать через четыре года, на что настраиваться детям и родителям?

Оксана Решетникова: Начинать готовиться уже можно этим летом, пока у нас много иностранных гостей чемпионата мира по футболу. Стараться разговаривать, общаться, преодолевать разговорный барьер.

Мария Вербицкая: Детям надо настраиваться на учебу: регулярную, нормальную, с домашними заданиями. Смотреть фильмы на английском языке, слушать песни. Для молодежи есть клубы, кафе, где говорят по-английски. А родителям самое главное — не нагнетать страхов. Не надо создавать стрессовую ситуацию, ажиотаж. Жизнь не кончается с ЕГЭ.

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (32)